Показать содержимое по тегу: реальность
Вторник, 17 октября 2017 15:06

Переживание с Марксом

psysho 

 

Всё прекрасно, но эмпатия, или по русски - сопереживание, уже следствие приобретенного эволюционного опыта, в случае с социумом - эмпатия - отображение (физически - отражение, ведь "зеркальные нейроны" - один из вариантов "технологии отражения", или языком кибернетики - обратной связи) культуры, среды функционирования субъектов, в том числе и культуры накопления ресурсов (капитала).

Отражение физических взаимодействий в мире идей и их переотражение в идеологиях и субъективных представлениях, в актуальной классификации того или иного исследователя - тоже некий длящийся процесс. Современник Маркса и Кропоткина М.М. Филиппов в своей книге "Философия Действительности" говорил о теории Дарвина как "теории подбора" а не "отбора", почувствуйте разницу, также он вполне убедительно рассказывает об отношении Дарвина к теории Ламарка, где в основе эволюции форм - тренировка "органов" у животных, говоря современным языком - "фенотип" определяет изменения "генотипа", а не изменения "генома" вызывают изменение "форм" в эволюции.

Проще говоря, "внутреннее" состояние зависит от "внешнего", и развитие форм определяется изменчивостью среды формирования. Но это взгляд из 19 века, где преобладают философские концепты Гегеля и свойства отношений являются аксиомами и применяются не только к субъектам (живой природы), но и к объектам (не являющимися существами), и к классификационным системам (в представлении исследователя).

"Левые" и "Правые" - по отношению к конкретным субъектам и их деятельности в отношении некоей ситуации, - это "более агрессивные" и "менее агрессивные", или "быстрые" и "медленные" , а отношения между объединениями субъектов, - это отношения определяемые законами информатики, коммуникациями.

Любые Законы, начиная с самых простых правил поведения в семье - это политики отношений в коммуникации (общении, взаимодействии). В этом смысле упрощение всех коммуникаций создает очень сильное "поле эмпатии" - сопереживание опускается до уровня простейших инстинктов, исчезают все протоколы (язык, законы и т.п.) более сложных коммуникационных систем (культура технологий и т.п.).

Именно с таким "упрощением" системы столкнулись большевики в 1918 году, и им пришлось включать НЭП и задействовать более высокие и сложные коммуникации между индивидуумами, а не просто "справедливое распределение".

Если говорить об "эмпатии", то необходимо наверное следовать совету В.И.Ленина, "учиться коммунизму - овладевать опытом всего человечества", в том числе и опыту работы с капиталом, как технологией концентрации общественных усилий.

А какой процесс "главный" - это вопрос не к участникам процессов, один и тот же процесс - строительство здания - отображается у участников в зависимости от их уровня культуры, или, если хотите "эмпатии" - один камни таскает, другой деньги зарабатывает, а третий храм строит.

комментарий к тексту отсюда:

http://www.colta.ru/articles/society/16220

 

Опубликовано в Water
Вторник, 10 октября 2017 18:59

Читая "Капитал" Маркса

kgm

Фотография К.Маркса в молодости

(избранные места из переписки по электронной почте)

1. “Капитал - вещь чрезвычайно нужная, именно способность заготовки ресурсов на неблагоприятный период (накопление благ) - отличает и живое от неживого и человека разумного от его коллег по биосфере... “

Это называется сокровище. Вопрос как при каких условиях “накопленные блага” перестают быть сокровищем и становятся капиталом?

- это вопрос перехода от "традиционного общества", где накопленные "сокровища" рода/племени отдаются/выкупаются вместе с невестой/женихом, то есть ценности материальные неотделимы от ценностей продолжения рода, - к обществу товарного обмена, где товар отделен от рода и появляются купцы-торговцы, появляется рынок, в том числе и рынок рабов. В современной жизни "сокровища" накапливаются до сих пор в виде драгоценностей ювелирных, произведений искусства живописного, и т.п., как только "сокровища" появляются на рынке, они становятся товаром и соответственно их можно оценить и превратить в капитал, даже не продавая, а разместив в качестве залога в банке, в ломбарде и т.п.

В связи с изменением технологических укладов меняются системы учета и сами учитываемые ценности, например у шумеров существовал неденежный учет товара-продукта, в виде глиняных фигурок.


2. формула Т-Д-Т какой способ производства описывает? Подсказка: не капиталистический. Какой?

Т-Д-Т - это не производство, это формула обмена одного вида товара на другой через деньги, как универсальную меру оценки товара (например обмен одного слона через драхмы на три заклинания-приворота в храме Любви-Кали), в традиционных обществах эквивалентом меры оценки товара (стоимости) служили ракушки, стеклянные бусы, и т.п., вообще всё, о чем условились стороны с двух сторон прилавка.

3. Когда и при каких условиях способ производства описываемый формулой Т-Д-Т, становится капиталистическим?

это вопрос классификации способов производства, на рынке же всегда остаются две стороны, - продавец и покупатель, которые договариваются о стоимости.

4. В “Капитале” есть подзаголовок: “Монета – знак стоимости” (стр. 135). Как можно соотнести это с печатанием денег, о котором Маркс прекрасно знал и описывал соответствующие процессы и махинации. Начало этим денежным махинациям (это подсказка) было положено, когда волею королевской власти чеканились монеты, также обязательные к приему, как и современные бумажные денежные знаки (последнее слово снова подсказка).

Опять же, переход от монеты к ассигнациям связан с увеличением товарной массы, не хватало реально металла для обеспечения производимого товара (поэтому ушли от эталона веса монеты, стали разбавлять серебром и т.п.), поэтому пришлось перейти на другую систему учета, также как в середине 20 века пришлось отказаться от "золотого стандарта" и перейти от видимости паритета/равенства номинала ассигнаций к золотому запасу - к доллару как основной валюте и в дальнейшем к банковским записям и теперь к криптовалюте.

5. Разве товары исчезли из нашей жизни? Разве услуги – это не товар? Разве денежный станок, дающий, понятно, монополию, поддерживаемую властью (насилием) государства, подчиненного хозяевам, отменяет товарное обращение?
О банковском капитале, как высшей стадии капитализма подробно вслед за Марксом констатировал Ленин в работе “Империализм, как высшая стадия капитализма”.

Также, как не исчезают окончательно виды жизни в процессе эволюции, бактерии, вирусы, пресмыкающиеся и т.п., также не исчезают и способы производства (ручной труд, механизированный, конвейерный, роботизированный, интеллектуальный) и формы торговли - с земли (без посредника), с лотка (коробейники, придорожная торговля), базар (магазин), рынок (опт), биржа (крупный опт, фьючерс). Более того товаром становится не просто услуга, а интегрированная, например "банковский продукт" позволяет приобрести квартиру (ипотека) или получить продукт/товар в лизинг или в рассрочку... То есть с увеличением количества транзакций (связей) усложняются и системы отношений.


6. Можете ли Вы показать как Маркс показывает принципиальное различие денег и денежных знаков? Что у Маркса, да, собственно, не только у него есть деньги как таковые?

Хочу обратить внимание, что деньги появляются только на рынке, во время обмена одного товара на другой, соответственно, при одновременной легитимности нескольких систем учета (денег) появляется возможность и необходимость в обмене денежных знаков, вот тогда они и становятся товаром. Сами по себе деньги, как знаки, начинались с расписок, которые перемещались с караванами вместо мешков с золотом, и превращались в золото менялой только по предъявлении расписок в точке обмена товара на товар (или менялись на такую же расписку, вексель, обещание/доверие оплаты реальным золотом). Деньги как таковые появляются только во время обменной операции, в Египте жрецы брали десятину с собственника зерна за его хранение, соответственно за год зерно теряло в стоимости 10%, в случае с караванной торговлей стоимость товара увеличивалась в соответствии с длиной пути перемещения (корм для верблюдов, погонщиков и т.п.), отсюда и все банковские системы и проценты по вкладам.

7.
а) Имеет ли труд стоимость? - да, конечно, как и любое действие во времени, востребованное на рынке (рынок труда)

б) Введенные Марксом термины “абстрактно человеческий труд” и “конкретный полезный труд” описывают разные виды труда?

У Маркса с Энгельсом труд вообще сделал из обезьяны человека, хотя реально труд - это необходимое условие выживания (трудятся и пчелы с муравьями). Разделение на "абстрактный" и "полезный" - это приведение к разным способам учета, традиционному (реальный обмен) и промышленный (через опосредованные инструменты учета, абстрактный)

в) как связаны стоимость и меновая стоимость?

Маркс пытается возвести стоимость в некую мировую экономическую константу, аксиому, хотя стоимость товара (услуги) появляется только в случае (времени и условии) намерения продажи/покупки товара/услуги, также как связь между двумя субъектами образуется только при условии взаимодействия субъектов, вообще следование Гегелю с его попытками выстроить Схему Всего Навсегда (Философского Камня) очень заметно в работах и Маркса и Энгельса и позже Ленина, отсюда и постоянное разбавление терминов прилагательными ...

г) есть ли в стоимости вещество природы, материальная, вещественная составляющая?

В 18 веке мыслители заменили Бога на Природу и законы Божии стали законами Природы, которую позже поделили на Физику, Химию и т.п., в середине 19 века схоластика и алхимия ещё сильно влияли на мышление философов. Обратите внимание, что понятия "вещество" и "материя" - из разных философских систем, категорий, "вещество" - противоположное "существу", а "материя" - порождающая всё во вселенной. Некоторые современные мыслители рассказывают, что "природа" это то, что возникает "при родах", то есть, для родившихся людьми Природа одна, а для родившихся гусеницами или жирафами - Природа другая. Стоимость - возникает в случае и во время торга, это коммуникация доверия сторон. Даже если она закреплена на бумаге или в камне записью в соответствующей системе счета (учета), или на жестком диске, ленте в виде зашифрованного файла. То есть ее (стоимости) материальность только как фиксация в записи, договоре.

д) как различаются постоянный и переменный капитал и основной и оборотный капитал?

это опять же методы, способы учета процесса обмена товаров, например в 10-е годы нашего века Минфин США перестал учитывать дерривативы как основные средства банков, перевел их в разряд "плохих" или "токсичных" активов, тем самым "сдул" пирамиду обязательств по недвижимости и обанкротил несколько крупнейших финучреждений (перевел учет таких активов из основного в оборотный), примерно то же самое было в России с ГКО в 1998 году (но у нас просто отказались оплачивать рост пирамиды). В СССР сложилась и сейчас используется отличная от учета на Западе система, мы постепенно переходим на западную систему, в том числе и учета материальных средств (капитала). Представьте себе, что программное обеспечение учитывается у нас как "основное средство" и теряет каждый год в стоимости (износ основных средств, как будто это строение или станок).

Вообще "Капитал" Маркса был для своего времени чрезвычайно прогрессивным и полезным осмыслением складывающихся отношений, но уже к началу 20 века реальность поломала нарисованные схемы, в том числе с "призраком коммунизма", которому противостоял фашизм (национал-социализм), а к концу 20 века сложилась совсем другая "постимпериалистическая" мировая экономика, при том, что остаются функционировать все остальные формы социального неравенства ("строя"), - и рабовладение, и феодализм и буржуазия с рентой и чиновничий произвол и т.п.
Библия тоже была прогрессивной в своем роде книгой, её идеями до сих пор питаются многие умы...

Вопросы об имманентности в тексте "Капитала" К.Маркса:

В третьей главе, "Мера стоимостей" он пишет: "Деньги как мера стоимости есть необходимая форма проявления имманентной товарам меры стоимости, – рабочего времени."

Далее, - "Величина стоимости товара выражает, таким образом, необходимое, имманентное самому процессу созидания товара отношение его к общественному рабочему времени."

и ещё далее "Товары вступают в процесс обмена непозолоченными, неподсахаренными, в чем мать родила. Процесс обмена порождает раздвоение товара на товар и деньги, внешнюю противоположность, в которой товары выражают имманентную им противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью."

не кажется ли Вам, что автор слишком злоупотребляет "врожденностью", "присущностью" (имманентность), фактически вводя в заблуждение читателей?

В первом случае "необходимая форма проявления" денег как меры стоимости связывается им с "заключенным" (имманентность) в товаре "рабочем времени", во втором он говорит о величине стоимости как необходимо "заключенном" в процессе производства товара отношении товара к общественному рабочему времени,в третьем случае товар входит в процесс обмена, от него отделяются "деньги" (проявленное рабочее время?), появляется ещё товар, как противоположность "деньгам", которые оказываются "внешней противоположностью" "врожденной" (имманентной) двойственности "стоимости" (собственно стоимостью и потребительской стоимостью).

автор произвольно наделяет рассматриваемые субстанции (стоимость, товар, деньги) некими "врожденными" (имманентными) свойствами, ещё примеры пользования "имманентностью":

"Имманентная товару противоположность потребительной стоимости и стоимости, противоположность частного труда, который в то же время должен выразить себя в качестве труда непосредственно общественного, противоположность особенного и конкретного труда, который в то же время имеет значение лишь труда абстрактно всеобщего, противоположность персонификации вещей и овеществления лиц – это имманентное противоречие получает в противоположностях товарного метаморфоза развитые формы своего движения."

"они теперь являются в товарном мире лишь представителями того количества золота, которое вообще может быть ими представлено, т. е. количества, определяемого имманентными законами товарного мира"

"Рассматривая процесс абстрактно, т. е. оставляя в стороне обстоятельства, которые не вытекают из имманентных законов Простого товарного обращения, мы найдем здесь, кроме замены одной потребительной стоимости другой, только товарный метаморфоз, т. е. простое изменение формы товара."

"Присвоение труда в продолжение всех 24 часов в сутки является поэтому имманентным стремлением капиталистического производства".

"При свободной конкуренции имманентные законы капиталистического производства действуют в отношении отдельного капиталиста как внешний принудительный закон"

"Здесь не место рассматривать, каким именно путем имманентные законы капиталистического производства проявляются во внешнем движении капиталов, действуют как принудительные законы конкуренции и достигают сознания отдельного капиталиста в виде движущих мотивов его деятельности. Во всяком случае, ясно одно: научный анализ конкуренции становится возможным лишь после того, как познана внутренняя природа капитала, – совершенно так же, как видимое движение небесных тел делается понятным лишь для того, кто знает их действительное, но чувственно не воспринимаемое движение."

"уже самое простое рассмотрение денежного обращения, представленного в его первоначальной форме, а это обращение денег является здесь имманентным моментом годового процесса воспроизводства, показывает..."

"прибыль кажется избытком продажной цены товаров над их имманентной стоимостью."

Не рассматривая саму теорию Карла Генриха, а только его метод приведения своих утверждений к "врожденности", тот же, что и у Гегеля, у которого рассматриваемые субстанции имели такие же "имманентные" свойства, а то, что не подходило под сложившуюся схему - не рассматривалось, просто игнорировалось.

Кстати если вдруг Вы действительно понимаете этого автора, то объясните пожалуйста следующий его пассаж, имея ввиду понятие "стоимость", которое у Маркса движется вместе с товаром по пути от производства к потреблению, меняясь и имея все свойства самостоятельного субъекта :

"Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней." (предисловие Маркса к "Капиталу")

Вот это "преобразованное в ней" - оно разве не тоже самое по отношению к "внешнему миру" что и "идея" как "демиург действительного" у Гегеля? "Процесс мышления" и у Гегеля и у Маркса (и у Платона с Аристотелем) порождает идеи, разница только в позиции исследователя по отношению к значимости этих конечных результатов (идей). У Гегеля позиция более субъективна и, как и Прокруст, он отвергает все, что не укладывается в "ложе" теории, Маркс более погружен во внешние обстоятельства, но ему приходится выкручиваться, рассматривая отражения в сознании (понятия) как реальные субъекты действительности. Нет?

(текст "Капитала" отсюда: http://e-libra.ru/read/346312-kapital.html)

Опубликовано в Water
Понедельник, 09 октября 2017 11:32

Отражения

DSC02339small

***

- Что ты видишь в зеркале?
- Себя.
- Себя когда?
- ... в прошлом?
- Правильно. Но не очень далёком. А когда тебя рисует художник или лепит скульптор, твоё отражение-изображение в их восприятии фиксируется во время создания и...
- ... начинает разрушаться.
- Да, а ты остаешься жить, меняясь.Теперь скажи, как можно сложить, собрать нечто вечное и бессмертное из разрушающихся отражений?
- Наверное только в воображении?! Или в виртуальном мире, в компьютерной программе!
- Так виртуальный то мир в компьютерной программе, - такое же отражение, только в другой среде, в общем воображении, перенесенном на кремний, который тоже не вечен..
- Создать самовоспроизводящийся кремний?
- Так всё же, что ты видишь в зеркале?
...

Опубликовано в Water
Среда, 04 октября 2017 09:02

Информация и данные

universum

картинка из презентации к докладу

 

Два раза уже спорил по вопросу что первично, - "информация" или "данные".

Так вот, -  "данные" - это числовое и прочее (символьное) представление "информации", что не исключает того факта. что "данные" тоже "информация", и из "данных" также возможно получать "информацию". То, что каждый человек воспринимает как "реальность", - это "данные". Да, иначе не было бы никаких "открытий", "озарений", и вообще - "знаний". Вся Вселенная - огромный источник "информации", доступный нам: 


1.Через наши "телесные" чувства, физику и физиологию, которые "отбирают", "фильтруют" поступающую информацию, поскольку сами чувства сформированы эволюцией живого, настроены воспринимать ту реальность, в которой сформировались (1-я сигнальная система).


2. Через наши "социальные" чувства, этику и эстетику. сформировавшиеся и воспитанные социумом, стадом, стаей. родом, семьёй, вообще коллективным опытом предков, культурой (2-я сигнальная система).


3. Через наши представления об "устройстве мира", сложившиеся личные и общие "модели", "парадигмы", "теории" и т.п., отражающие "реальность". "Модели" являются коммуникациями, связями с "реальностью" и "субъектами реальности" и доступны нам через формирующиеся системы символов и протоколы связи - языки, как среды, в которых взаимодействуют, конкурируют различные "модели мира". Научное познание мира, как способ, метод постоянной проверки "моделей данных" практическим применением "моделей", позволяет создавать адаптеры к "областям реальности" недоступным первым двум способам восприятия. Адаптеры можно разделить на "нативные", физически расширяющие восприятие (телескоп, микроскоп, стетоскоп и т.п.), и "идеальные", связанные с моделированием, с актуальной "картиной мира", с актуальными векторами культурного развития и теориями, складывающимися субъектами в разные "картины мира". 


"Данные" никогда не равны "информации", "данные" - это "информация", препарированная для актуального, действенного восприятия в конкретной среде применения, в конкретной "модели", с помощью вполне определённого набора адаптеров и языков. 

Процессы восприятия - внимание, понимание, запоминание и т.п. - физические процессы, характеризующиеся вполне физическими величинами - скоростью, объемом, плотностью и т.п. "информации", преобразуемой в "данные" и обратно. #прослушка

Опубликовано в Water
Среда, 27 сентября 2017 16:11

Атомистика.

atom

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА III.

Атомистика.

Из всех древнегреческих философских учений, ни одно не оказало такого сильного влияния на новейшие физические теории, как учение атомистов. Учение это, конечно, существенно отличается от атомистической гипотезы, служащей основанием новейшей химии; тем не менее, древний атомизм был, без всякого сомнения, важною подготовительною ступенью для физических н химических теорий отдаленного будущего.

В учении атомистов мы впервые встречаемся с отчетливыми представлениями о некотором материальном агенте, как основной причине всех явлений природы,—агенте, познаваемом, однако, не при помощи непосредственного чувственного восприятия, но путем размышления над данными этого восприятия.

Связь греческой атомистики с новейшими физическими, а вследствие этого и философскими учениями, была одною из причин крайне разноречивой оценки этого философского направления, причём спорили и о происхождении, об историческом значении атомистики. Поклонники Платона, как например Шлейермахер и Риттер, нередко относились к главе атомистического учения— Демокриту настолько пристрастно и враждебно, как будто речь шла о современном им философском противнике. Атомистов поместили, прежде всего, в разряд софистов, которых осуждали без всякого разбора; затем, специально по адресу атомистов, и еще специальнее—против Демокрита, выставлялся ряд обвинений, нередко в высшей степени курьезного характера. Демокриту ставилось например в вину даже его замечание, что он моложе Анаксагора. В этом Риттер увидел доказательство крайнего тщеславия Демокрита.

В новейшее время, более объективное отношение к Демокриту может быть найдено даже у писателей явно идеалистического направления, как например у Виндельбанда. Замечательно, однако, что при этом проявляется своеобразное стремление—доказать, что атомизм был в начале совершенно независим от каких-либо опытных данных и явился неизбежным последствием развития чисто метафизических начал. Вместе с тем явились и попытки приписать заслугу основания атомистики и даже разработки её руководящих начал—предшественнику Демокрита, Левкиппу, которого в свою очередь оказалось не трудным связать и с элейцами, и с Гераклитом. К сожалению, о Левкиппе почти ничего неизвестно, исключая того, что он был старше Демокрита и что последний был его учеником и другом. О некоторых взглядах Левкиппа, отличающих его от Демократа, будет, впрочем, сказано; здесь же достаточно заметить, что Левкипп был почти забыт еще в древности, до того, что Эпикур—один из виднейших представителей более поздней атомистики, выражал уже сомнение, существовал ли когда-нибудь Левкипп. Что касается Аристотеля, он, говоря о Левкиппе, почти всегда ставит его рядом с Демокритом. Во всяком случае, очевидно, что Демокрит значительно развил и дополнил все, заимствованное им у своего учителя и друга.

Опубликовано в philosophyofreality

сократ

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА I

(продолжение) 

Метод Сократа и его отношение к естествознанию. Я считаю особенно необходимым настаивать на том обстоятельстве, что главной чертой, отличающей Сократа от большинства современных ему учителей философии, т. е. софистов, был взгляд Сократа на нравственность, как результата разумного отношения человека к самому себе и к окружающему, и связанный с этим взглядом метод исследования этических вопросов. Но этот метод, каково бы ни было применение, данное ему самим Сократом, приложим ко всем вообще отраслям знания, так как он основан не на одной субъективной оценке того или другого явления, а вместе с тем на исследовании объективных условий нравственного поведения. Совершенно сходясь с софистами по вопросу о том, что центром тяжести философского исследования должен быть сам человек, Сократ, однако, не считал возможным освободить человека от внешнего, объективного мерила деятельности, а таким мерилом представлялись для него самые законы человеческого разума. Усвоение этих законов дается, по мнению Сократа, не мимолетными побуждениями: не произволом того или иного отдельного субъекта, но исследованием общих свойств человеческой природы. Такое исследование должно быть строго индуктивным, т. е. должно исходить из частных фактов, и путем обобщения и выработки общих понятий должно, в конце концов, привести к общим и общеобязательным правилам поведения. Нравственность является при этом не как нечто независимое от разума, но как практическая сторона этого разума, не могущая, поэтому, никогда стать с ним в противоречие.

Опубликовано в philosophyofreality

sophist

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА I

(продолжение) 

Софисты и Сократ. Если следовать строго хронологическому порядку, то пришлось бы изложить сначала учение атомистов, по крайней мере в том виде, как оно было основано Левкиппом. Мне кажется, однако, что при изучении развития научного миросозерцания, а оно и составляет цель настоящего очерка, удобнее нарушить хронологическую последовательность н рассматривать Левкиппа вместе с Демокритом: но Демокрит, как современник Сократа и Платона, едва ли должен быть изучаем раньше ознакомления с софистами. Из этого вовсе не следует, чтобы атомистика была, как полагаете напр. Риттер, одною из форм софистики. Здесь же мы можем подчеркнуть, что в то время, как значение софистов—главным образом, благодаря апологии, написанной Гротом, — в новейшее время обыкновенно преувеличивается, роль атомистики, хотя и не пустившей глубоких корней в античном мире и не выдержавшей состязания с учениями Платона и Аристотеля, нередко оценивается слишком низко. Впрочем, Ланге, в своей „Истории материализма" впадает в другую крайность, стараясь возвысить Демокрита на счет Аристотеля.

Что касается софистов, можно было бы обсудить их учения с гораздо большим удобством в III части этой книги, где будет идти речь о теории познания. Тем не менее и здесь приходится сказать несколько слов, по той уже причине, что учение Протагора о субъективной мере вещей неотделимо от основных вопросов всякого позднейшего научного миросозерцания.

Переход от физики к диалектике. Развитие мысли не имеет характера той строгой постепенности, какую мы видим, например, в органической эволюции. Правда, и в органическом мире иногда встречаются скачки или резкие уклонения, но они очень редки и большею частью подвергаются быстрому исключению. В мире умственном и нравственном порою встречаются переходы, имеющие чисто революционный характер. Ближайшее исследование таких переворотов показывает, однако, в большинстве случаев, что явление, кажущееся внезапным и неожиданным, было подготовлено другими, мало заметными, но все-таки существенными стадиями развития. Эти общие начала вполне применимы к тому умственному движению, которое обнаружилось в древней Греции в эпоху Сократа. Зачатки софистических приемов и выводов, без сомнения, могут быть найдены еще в начале развития греческой философии. Правда, в этот период, философия была, но преимуществу физикой, т.е. объяснением явлений природы. Однако, уже очень рано были поставлены некоторые вопросы этики и теории познания; явились также попытки анализа некоторых основных понятий, как теоретическая), так н практического характера. Некоторая доля скептицизма замечается, прежде всего, по отношению к народными верованиям, иногда даже в форме полного отрицания наивного антропоморфизма; являются жалобы на ограниченность и скудость человеческих знаний и вместе с ними—сомнения относительно возможности глубокого познания природы. Наконец, частью у Гераклита и его последователей, но главным образом, у элейцев, мы встречаем и более радикальные попытки— подвергнуть сомнению некоторые положения, кажущиеся самоочевидными. Но это еще не скептицизм и даже не диалектика в настоящем смысле слова, так как все философы досократовской эпохи выступают, в своих собственных физических и иных теориях, как чистые догматики. Лишь у Зенона, изобретателя общеизвестных софизмов о невозможности движения и др. в том же роде, мы видим значительное приближение к софистам и по приемам, и относительно результатов. То же можно сказать о некоторых позднейших учениках Гераклита.

Опубликовано в philosophyofreality

anaksagor 

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА I

(продолжение) 

Анаксагор. Неполный дуализм природы и духа. Анаксагор из Клазомен занимает важное место в истории мысли, главными образом, как посредник между ионической н аттической философией; но и специально в истории воззрений на природу он играет заметную роль и может быть поставлен рядом со своим современником Эмпедоклом. Кто из них раньше прославился, как философ — это вопрос не существенный, по той причине, что оба они, много заимствовав от ионийских и элейских философов, пошли, однако, несколько различными путями и едва ли могли сколько-нибудь повлиять друг на друга. В то время, как например заимствования, сделанные Эмпедоклом у Парменида, не подлежат сомнению, влияние на него Анаксагора мало правдоподобно; точно также и обратное влияние Эмпедокла на Анаксагора не имеет в свою пользу никаких данных, хотя бы мы приняли усвоенное большинством историков философии мнение, что Анаксагор стал писать очень поздно.

Опубликовано в philosophyofreality
Пятница, 25 августа 2017 15:24

Эмпедокл. Понятие об элементах.

эмпедокл 

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА I

(продолжение) 

Эмпедокл. Понятие об элементах. Первым ионийским философам удалось, до известной степени, освободить мысль от чисто мифологических понятий; им же принадлежат и первые попытки привести сложные тела, наблюдаемый в природе, к более простым началам. Всего естественнее было при этом допустить лишь одно начало, что мы и видим у первых ионийцев; этого уже требовала экономия мысли, стремящейся к самому простому объяснению. Избирая одно какое-либо начало, эти древние философы поступали вполне разумно, сообразно с тогдашними фактическими знаниями о природе. Для допущения нескольких элементов вместо одного, требовалось какое-либо основание, например, невозможность объяснить явление помощью только одного начала; и мы, действительно, видим, что постепенно философы начинают увеличивать число элементов и вводят все новые и новые начала н силы, причем на первых порах между силою и веществом не проводится ясного различия. Вода, воздух, огонь, теплое и холодное, влажное и сухое в тех или иных сочетаниях являются у ионийцев, и у пифагорейцев, и даже у стоящего особняком Гераклита. Любители аналогий между древнегреческим миром и Востоком могли бы привести по этому поводу ряд цитат, указывающих на сходную роль, приписываемую тем или иным стихиям египтянами, персами, индусами и даже китайцами; но, к сожалению, аналогии эти можно провести еще шире, указав, например, на полинезийцев, на нынешних и вымерших цветнокожих обитателей Америки и на другие племена, очевидно не оказавшие ни малейшего влияния на древнегреческую цивилизацию. Значение стихийных начал, каковы вода, земля, воздух, огонь настолько велико в жизни человека, что в той или другой форме эти начала необходимо появляются во всех древнейших космогониях; отсюда, однако, еще далеко до отчетливых представлены о стихиях, как элементах, из которых составлено все существующее; и по общему свидетельству всех надежнейших писателей, установка четырех элементарных начал должна быть приписана Эмпедоклу. Это философское открытие может в наше время показаться крайне наивным, но для своего века оно было крупными шагом вперед, так как без установления понятия об элементе нельзя было и думать о разложены сложного на простое и, обратно, о соединении простых тел в сложные, а в этой мысли скрывается уже первый зародыш будущей науки — химии. Вместе с тем, Эмпедоклу удалось уже освободиться от гилозоистического взгляда древнейшей ионийской школы; хотя и его объяснение не может считаться в настоящем смысле слова механическими, но важно уже то, что у него является мысль о недостаточности прежнего объяснения. Самоподвижность материи, в силу присущей ей жизненности, уже не удовлетворяет Эмпедокла. Он вынужден прибегнуть к полу механическим понятиям о дружбе и вражде, при чем первая играет роль соединяющей силы, вторая—роль разделяющей: не смотря на антропоморфическую терминологию, Эмпедокл пользуется этими силами, как чисто механическими притяжением и отталкиванием.

Эти основные положения философии Эмпедокла могли бы придать ей высокое значение в истории мысли, если бы этот философ не отличался двумя качествами, сильно понижающими его роль в истории философии: одно из этих качеств чисто нравственного порядка, другое относится к теоретической области. Прежде всего, Эмпедокл обладал чрезмерной склонностью к жреческим приемам. Отчасти это зависело от его занятий медициной, которая, в его время, была еще чересчур близка к магии и знахарству. По-видимому, он сам верил в свое полубожественное происхождение и вел себя, как настоящий чудотворец. Сохранились отрывки из поэмы Эмпедокла («Очищения»), где он самым наивным образом воспевает себя, как полубога, хотя, очевидно, несколько тяготится и своей ролью, и необычайными почестями, которые везде ему оказывались. Не следует забывать, что Эмпедокл жил в Агригенте, где почва была благоприятнее для чудотворцев, чем в Ионии и на греческом материке. Если вспомним, однако, о мужественной борьбе Ксенофана с народным антропоморфизмом, то придется сказать, что Эмпедокл, в этом отношении, сделал огромный шаг назад. Если же мы добавим, что почти одновременно с учением Эмпедокла явились первые начала гораздо более выработанное механическое миросозерцание атомистов, то это еще более заставит нас признать роль Эмпедокла не первостепенной. Впрочем, именно атомисты всего ближе примыкают к Эмпедоклу: этим объясняется высокое уважение, которым он пользовался у позднейших последователей атомистики, как например у Лукреция.

Не мешает помнить, что установленные Эмпедоклом элементы вошли в позднейшие философские и физические теории и держались крайне упорно, играя роль даже в воззрениях алхимиков.

Но прежде всего необходимо точнее установить, в чем именно состояло учение Эмпедокла о четырех элементах—а это тем важнее, что система Эмпедокла была не раз излагаема в извращенном виде. В нашем изложении мы будем пользоваться, кроме нескольких специальных работ об Эмпедокле, еще отрывками из его обеих поэм, собранными Пейроном, Штейном и др. Стихотворная форма произведений Эмпедокла не избавила их от искажений со стороны компиляторов и переписчиков; но зато здесь гораздо легче заметить порчу текста, и, сверх того, слог Эмпедокла, несмотря на склонность этого философа к ораторским приемам, далеко удобопонятнее, чем отрывистая и загадочная проза Гераклита. Большая часть недоразумений по поводу учения Эмпедокла относится, поэтому, лишь на счет позднейших писателей, например, новоплатоников, истолковывавших всех древнейших философов в своем духе и ради своих целей. Аристотель и здесь оказывается надежным руководителем.

Опубликовано в philosophyofreality
Четверг, 24 августа 2017 19:47

Постоянство и изменчивость

postoyan 

М.М.Филиппов

«Философия Действительности»

СПб.1895-97

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИДЕЯ РА3ВИТИЯ

ГЛАВА I

(продолжение) 

Постоянство и изменчивость. Элеаты и Гераклит. Движение греческой философской мысли от окраин греческого мира к центру обусловливалось, как было уже замечено, не заимствованием начал восточной философии, а самостоятельным развитием греческого мира. В этом убеждает, между прочим, и то обстоятельство, что почти одновременно с ионийской натурфилософией начала развиваться и философия элейцев, расцветшая на почве нижней Италии. Раннее развитие греческой философии на окраинах объясняется скорее тем обстоятельством, что как раз сюда первоначально стремились наиболее передовые, наиболее энергичные элементы древнегреческого мира; приходя в столкновение с чужеземцами, они не столько заимствовали у них их науку и философию, сколько наблюдали, сравнивали, освобождались от предрассудков и суеверий. Развивающее влияние столкновений с другими народами, и особенно с культурными народами Востока, представляет очевидный факт в древней греческой истории: но это влияние нисколько не исключает самостоятельного развития греческой мысли, какое мы видим и у ионийцев, и у пифагорейцев. Что же касается элейцев, то мысль о связи их учения с некоторыми восточными учениями настолько лишена почвы, что, за исключением Гладиша, да еще немногих ориенталистов, никому и не придет в голову утверждать, будто элейцы заимствовали свои воззрения из Индии, о которой тогдашние греки знали разве только понаслышке. Неправдоподобно и мнение Тейхмюллера, приписывающее учению элейцев египетское происхождение; как раз с таким же основанием можно было бы признать Ксенофана, этого противника народного политеизма, прямыми учеником Моисея или какого-либо другого из еврейских пророков. Но так как заимствование у евреев совсем уже невероятно, то некоторые авторы, как например, еще недавно Фулье, довольствуются сравнением Ксенофана с еврейскими пророками.

Если отбросить идею о заимствовании с Востока, то самыми естественным объяснением происхождения элейской школы будет указание её связи с ионийцами и с пифагорейцами.

Древние компиляторы, вроде Диогена Лаэртского, не могли себе представить историческую преемственность идей иначе, как в виде непосредственной передачи тех или иных взглядов от учителя ученику. Впрочем, значение прямой философской традиции не должно быть ценимо слишком низко, особенно если принять во внимание, что устное преподавание в то время играло значительно большую роль, чем книжная мудрость. Ученики не редко не довольствовались одними учителем и приезжали из очень далеких местностей послушать какую-либо знаменитость. Философия все более распространялась в широких кругах общества; богатые люди считали необходимыми собирать у себя философов; многие из так называемых тиранов сами занимались философией или покровительствовали философам, а иногда и гнали их... Многие философы, по тем или иным причинам, спасаясь то от тиранов, то от черни, а иногда от врагов отечества, бежали в отдаленные города, распространяя философское образование. Борьба с персами и внутренние раздоры между греческими республиками способствовали подобным переселениям. Персидские войны, несмотря на внутренние раздоры между греками, укрепляли сознание национального единства и содействовали сближению родственных между собою культурных начал.

Это не могло не отразиться н на развитие философии, которое, в значительной степени, шло параллельно с политическим и культурным развитием Греции. После разрушения Милета и упадка многих ионийских колоний, малоазиатское побережье перестало быть центром философского движения. Ионийские выходцы частью основывали новые колонии, частью переселялись в центр греческого мира; этому соответствовало и перемещение философских центров, которые образовались в Нижней Италии (Великой Греции), а затем в Афинах.

Крайняя шаткость хронологических данных и скудость известий о жизни основателя элеатской или элейской школы—Ксенофана не позволяет установить точного отношения между этим философом и его ионийскими и пифагорейскими предшественниками. Диоген Лаэртский причисляет Ксенофана, как и всех элейцев, наравне с пифагорейцами и атомистами, к так называемой италийской школе и называет учителем Ксенофана—Телауга, сына Пифагора. К сожалению, самое существование Телауга не может считаться достоверным, и сверх того возможно, что Ксенофан был лишь несколькими годами моложе самого Пифагора, а потому не годился в ученики его сыну. Достоверно известно лишь следующее: Ксенофан не только был знаком с пифагореизмом, но и осмеивал некоторые стороны учения Пифагора, например, учение о переселены душ. Не менее несомненно и знакомство Ксенофана с ионийской натурфилософией, особенно с учением Анаксимандра.

Значение философии Ксенофана и вообще всей элейской школы состоит в том, что элеаты отнеслись отрицательно к идее изменения и превращения, противопоставляя ей идею неизменного и постоянного бытия. У первого основателя этого учения, Ксенофана, мы видим еще смешение догматических положений о неизменном бытии с наивными представлениями о строены видимого мира, при чем Ксенофан не сознает необходимости ни выставить какие-либо противоречия, ни разрешить их или объявить неразрешимыми. Учение о единстве и неизменности бытия приобретает характер догматической онтологии лишь со времен Парменида; еще далее идет Зенон, выставляющий диалектику, как полемическое оружие против признания феноменального мира. Это еще, однако, не скептицизм в полном смысле слова: Зенон, как и его предшественники, нисколько не сомневается во всем, так как он убежден в реальности единого и неизменного бытия; его сомнение или, точнее, отрицание относится лишь к миру явлений. Из этого видно, что мнение, приписывающее всей элейской школе скептический характер, не может считаться правильным.

Ксенофан, бесспорно, говорит об обманчивости человеческих чувств; но это не есть скептицизм, утверждающий, что вообще ничего нет достоверного. У Ксенофана замечается, сверх того, некоторая пессимистическая струя, всегда очень рано проникающая в философские умозрения; этот пессимизм представляет резкий контраст, например, с жизнерадостным миросозерцанием гомерической эпохи. Однако, такой пессимизм независим от скептицизма: мы видим грустные ноты уже у Гезиода, изображающего жизнь не как пир и веселье, но как арену труда и скорби; те же мотивы встречаются у древнейших моралистов и мудрецов; так Солону приписывается утверждение, что смерть лучше жизни—мысль прямо противоположная гомерическим представлениям, по которыми здешняя жизнь далеко предпочтительнее жизни в царстве призраков н теней. Как относился Ксенофан к этим вопросам, судить трудно: но скептиком он оказывается разве в том смысле, что признает слабость человеческой мысли. Очистить взгляды Ксенофана от позднейших примесей, вообще, не легко. Еще в древности, как например в подложном аристотелевском трактате об элейской философии (написанном кем-либо из позднейших перипатетиков), учение Ксенофана смешивалось с взглядами позднейших элеатов, особенно Зенона. Не удивительно, что подобное смешение встречается и у многих новейших писателей.

Происхождение учения Ксенофана можно объяснить следующим образом. Еще ионийская философия сделала попытку установить понятие о едином начале всех вещей, причем Анаксимандр пытался даже освободить это начало от эмпирически данных признаков, сделав его «невидимым, нерождаемым и неуничтожаемым». Существует даже указание, что Анаксимандр допускал неизменяемость мира, как целого, при изменяемости его частей.

Отсюда было недалеко до признания единого и неизменного начала: стоило только отвергнуть самую изменяемость. Для создания единства, как трансцендентного начала, было необходимо отвлечься не только от таких свойств вещей, каково жидкое, воздухообразное состояние, массивность и т. п., но и от всех вообще процессов, наблюдаемых в вещественном мире, всюду полном изменения и движения.

Уже Анаксимандр в значительной мере оставил почву опыта и пытался найти абстрактное начало вещей; он не мог, однако, настолько отвлечься от физического мира, чтобы придумать начало, не имеющее ничего общего с свойствами, который придавались им, наравне с другими ионийцами, эмпирически познаваемому веществу. Основное свойство начала всех вещей у Анаксимандра то же, как и у других ионийцев: его «беспредельное» самоподвижно и способно к самоизменению. Элейцы пошли далее в деле абстракции: но тем опаснее был избранный ими путь, все более и более разобщавший философскую мысль с опытным знанием и приведших, наконец, к отрицанию всех опытных данных.

Несомненная заслуга элеатов состоит в том, что они резко порвали связь философии с мифом. Но на место мифологического антропоморфизма они ввели другой, более утонченный, признав чисто логические обобщения и абстракции за абсолютную реальность. Неизбежною стороною нашего мыслительного процесса является соединение представлений в понятия, все большей и большей степени общности; отсюда можно было прийти к мысли, что существуете некоторое понятие, настолько общее, что в нем соединяются все другие. Подобный же процесс обобщения и отвлечения привел к установлению атрибутов этого единого всеобщего понятия. Потребность в постоянных и неизменных опорных пунктах ощущается нашей мыслью, которая не в состоянии следить за непрерывностью изменения; эта чисто психологическая потребность представляется с первого взгляда не свойством нашего ума, мыслящего при посредстве более или менее постоянных образов н понятий, но свойством самих вещей; элейцы, признав лишь единую, всеобъемлющую вещь, естественно приписали ей свойство абсолютной неизменяемости и прочности. Как ни метафизичны по-видимому эти начала, но и в них есть зародыш физического закона, и это потому, что метафизика не сразу могла порвать связь с действительным миром. Провозглашенное элейцами постоянство бытия было смутным предчувствием более совершенных положений, приведших в нашем веке к учению о постоянстве вещества и энергии. Таково, например, утверждение что свойством вечности и постоянства обладает не отвлеченное бытие, а всякое вещество. Заслуга развития этой стороны учения принадлежит не самим элейцам, хотя они и выставили основное положение: «из ничего не выйдете ничего», но атомистами, находящимся в связи не только с элейцами, но и с ионийской натурфилософией: во многих случаях, даже по некоторым основными вопросам, атомисты выступают не как продолжатели, а как прямые противники элеатов.

Опубликовано в philosophyofreality
Страница 1 из 2