Показать содержимое по тегу: мастер ключей
Понедельник, 25 марта 2019 17:23

Весенний Бал

50 1 1994

Дверь в "нехорошую квартиру" на Садовой.

С точки зрения Воланда, и автора романа о его пришествии в Москву, Берлиоз, к моменту разговора с поэтом Бездомным на Патриарших, был уже мёртв. Нет, телом то он был жив ещё, но фактически отсутствовал. И дело не в вере, и не в Христе, или душе, нет. Это все элементы шоу, театра, представления, необходимого для совершения весеннего бала. Берлиоз был мёртв, как мертвы вампиры, пытающиеся затащить в постель молодое существо и напиться его крови. Свою образованность и ум Берлиоз отдал пропаганде, его объяснения Ивану были фактически правильными, но за правильной оберткой скрывалась та ложь во спасение себя, совершенно недопустимая по отношению к тому, кого Мастер назвал невежественным. Берлиоз пытался использовать поэта, его тщеславие и интеллектуальную нетронутость, как инструмент.

Да, вы можете иметь свое мнение и свои убеждения, но их нельзя навязывать необразованным, непонимающим людям. Попытка переложить ответственность за свои идеи и действия на других разрывает логику воспроизводства реальности и в этот разрыв входит Воланд, как вестник конца. Он ещё задаёт вопросы, прикидывается чернокнижником и магом, даёт возможность вернуть время вспять, но. Аннушка уже пролила масло, комсомолка отважно управляет трамваем, и заседание не состоится. #прослушка #мастеримаргарита

 

50 1994

работа над текстом романа "Мастер и Маргарита"

Квартира, где устраивается весенний бал, считается нехорошей. Там пропадают люди, исчезают вещи и творится чёрт знает что. Дом, в котором все это происходит, изначально проектировался под табачную фабрику, но городская власть решила. что предприятия не должны существовать в пределах Садового кольца, и здание стало из производственного жилым. Несоответствие планируемого и задуманного фактически полученному результату, - основная тема романа "Мастер и Маргарита". 
В "нехорошей квартире", коммунальном "раю", где мирно должны жить все люди, равные и свободные, все идет ровно наоборот, там поселяется Воланд со свитой и вершит суд над квартирантами. Театр Варьете превращается в иллюзион нечистой силы, разоблачение магии становится ее утверждением. Пророк жалуется чиновнику, что бросивший деньги в канаву неправильно записывает за ним.
Ожидаемое не только не наступает, оно превращается в свою противоположность практически в каждой мелочи. Рубли превращаются в доллары в вентиляции, несущие свет миру писатели в пошлых обывателей, талантливые в сумасшедших.

Бал, светское мероприятие, где встречаются знаменитости и сильные мира сего, где знакомятся и совершают сделки, становится вертепом убийц и развратников, где нет места сочувствию.
Разрыв между мечтой и действием требует возмещения, пустота заполняется требованием справедливого возмездия за неисполненное, неслучившееся, невоплощенное.
И, кажется, что справедливость торжествует, каждый получает свое. Жаждущие обновления получают пожары, боящиеся правды обретают уничтожающий свет, а беспокойные покой.
Память о происшедшем затягивается забытьем и превращается в пыль под грифом "совершенно секретно. хранить вечно".
"С числом недействительно", - ставит штамп "уплочено" на справку "нечистая сила".
Ветер рвёт флаги на морозном ветру. "Шаркающей кавалерийской походкой..." Всё только начинается. Снова и снова.
#прослушка #мастеримаргарита

Маргарите не дано было пропустить весенний бал. Ее имя, ум, характер, возраст, - все подходило для назначения Королевой Бала. Связь с Мастером не имела никакого значения для выбора. Воля Воланда тоже. Правила важнее желания. Мало ли кто чего хочет. 
Чувства, да, формируют стремление, направление воли, но если они вне существующих правил, то или игнорируются, не воспринимаются, или отторгаются. Чтобы добиться своего, исполнения желаемого, приходится идти на соглашения, делать вид, что все намерения исключительно адекватны принятым условиям отображения реальности, какою бы нереальной она не представлялась.
Воланда, как всякую представительную фигуру, играет свита. Сам по себе он уставший, циничный и неприятный человек с больной правой ногой, которую по весне приходится лечить. Образ Всесильного и Всемогущего создается помощниками, объединенными неким неисполненным долгом, несущие повинность в подготовке и проведении ежегодного мероприятия. Он производит на всех, кто с ним общается, неизгладимое впечатление, но никто не запоминает ни цвета глаз, ни роста, ни существенных черт лица. 
Компетентные органы совершенно верно отмечают, что поскольку образ не поддается фиксации, то это галлюцинация. 
Каждый, кто говорит с Воландом, говорит сам с собой, со своей совестью и своей волей. 

Направленные во времени желания переплетаются, сталкиваются, материализуются в идеи и образы в сознании, которые более реальны чем сама реальность.
Единственное, что не соответствует этой реальности, нет, не путешествие Маргариты на Лысую Гору и полет по ночной Москве с совершением мести из хулиганский побуждений, или хулиганства из мести, не важно.
Единственное нереальное в романе, это конечно телепортация Степы Лиходеева в Ялту. 
Но, обдумывая происшедшее с ним, надо признать, что такое моментальное перемещение для директора театра Варьете - вполне логичное и законное, не нарушающее правил деяние. 
Напоить человека до беспамятства, сдать проводнику поезда, сопроводить в Ялту и там разместить в лодке у маяка, - доступное для совершения группе любящих друзей. 
Никаких чудес и магии в романе нет. Все абсолютно реально и подчиняется правилам. 
Другое дело, что все, кроме Воланда, Коровьева, Азазелло, Бегемота и Геллы, все нарушили правила. 
Устройство весеннего бала не терпит бардака. Найдено подходящее место, есть Королева, остается привести в порядок структуру пространства в данном времени, чтобы Праздник состоялся без помех.

Дело прежде всего. Действию ничто не должно мешать, и действие не должно быть заметно никому, кроме занятых в нем.
В реальном доме №50 по Садовой улице в Москве выгорела не "нехорошая квартира", а та, в которой жили Кончаловские. Да, те самые Михалковы-Кончаловские, доска на доме свидетельствует. Сгоревшая квартира в начале 90-х все ещё была в золе и пепле, она располагалась по диагонали через двор от "нехорошей квартиры". Такое совпадение можно назвать "афтершоком", хотя горело в романе, а сгорело в реальности, и несколько позже, да и никак не "зацепило" бывших хозяев. Неосторожность. Обычная неосторожность с огнем, ничего намеренного. Полыхнуло и полыхнуло, мало ли. 
Когда в 80-е годы роман "Мастер и Маргарита" читали по радио (в Москве днем в "радиоточке", слушали в рабочее время), казалось, что настоящая жизнь идет именно в романе, а не за окном, где июньский ветер гоняет кучи тополиного пуха мимо сидящих за домино, застывших в безвременьи и растворяющих небытие алкоголем.

Если идти от Тишинского рынка мимо фабрики "Дукат" к Маяковке, где сейчас повесили безумные качели, то, не доходя кулинарии в Пекине, можно попасть во двор, где стоят другие качели.
На них сидит девочка трех лет, а рядом старик в костюме, сшитом по спецзаказу в спецателье. Он медленно качает внучку, а она, эакрыв глаза и счастливо улыбаясь, напевает "Рио-Риту".
Не надо смотреть на них. Иначе можно услышать, как далеко, за Москвой рекой, в небе гудят самолеты, летящие бомбить город.
#прослушка #мастеримаргарита

Королева весеннего бала, - символ постоянного возрождения, повторения воспроизводства мира. В головах не только разруха, но и порядок. Точно также, как из деревенской девушки нельзя удалить деревню, из городской девушки невозможно убрать империю. 
Королева весеннего бала держит на своих хрупких плечах порядок воспроизводства реальности. Она может быть грубой и заботливой, утонченной и циничной, любвеобильной и невежественной, но она собирает в себе и удерживает вселенную. Со всеми ее циклами, превращениями и отражениями.
Постоянство в изменениях, статичность в метаморфозах, эволюция в противоположностях. 
Повесть о Понтии Пилате, рассказываемая Воландом двум советским литераторам, понятна им своей современностью, в Иудее и в Москве разворачивается одна и та же история, возможная только в Империи. "Царь в голове" существует и в сознании Пилата и в мышлении Берлиоза и Бездомного. Также, как Пилат сравнивает и корректирует свое поведение с "генеральной линией", также и москвичи на Патриарших ведут себя в строгом соответствии с "текущей задачей". Не допустить "внутреннего врага" к разрушению сложившейся Империи. Роль идеологической "накачки" и спецслужб в Империи не просто важна, без них Империя не существует.
Первосвященник, устраняющий идеологического конкурента, также работает на Империю, только в союзе с Императором он получает власть, обеспечивающую ему и безопасность и достаток.

Дед, качающий внучку на качелях, передает ей все ценности своего образа жизни, проходит время, и ее дети снова будут воспроизводить образы Империи, исключительности и поэтому безнаказанности в территориальной экспансии и контроле чужой жизни.
Но существует ли Высший Судья? Для Пилата - несомненно, для Воланда - сомнительно, для Маргариты - однозначно нет.
Её желания исполняются вне законов и правил, просто потому, что она сама и закон и правило. Другое дело, что механизмы реализации не всегда работают, это они не настроены и не работоспособны, но это не ее проблема.
Весенний Бал собирает всех, чтобы все восприняли новый образ и до следующего бала хранили его. 

В 80-е годы, после Олимпиады в Москве и Афганистана, советская Империя прекратила существование. Москву заполнили лакированные символы православия, шкатулки и яйца, иконы и картинки с храмами. На остатках Империи расцвели все те цветы, которые заполняют кладбища, неживые, вечные в своей форме и мертвые в сущности.
Роман Михаила Афанасьевича Булгакова стал невероятно популярным. "Нехорошая квартира" на Большой Садовой стала местом сбора поклонников свободного полета Маргариты, циничной иронии Коровьева и всемогущества справедливого Воланда. 
Они хотели сами участвовать в невероятных приключениях и присутствовать на Весеннем Балу. 
Но, как и все настоящие события. Весенний Бал не может вместиться в постижимую реальность. Он в бесконечности и вечности личного переживания.
Его невозможно вырвать как сердце, или погасить как ум.
Достаточно прислушаться и увидеть, как на опушке весеннего леса танцует эльф, сзывая звоном колокольчика воздать своим присутствием почести Новой Королеве.
#прослушка #мастеримаргарита

ещё о "нехорошей квартире" здесь

@interrno

Опубликовано в Water
Четверг, 20 апреля 2017 19:27

Предисловие редактора

Мастеру мастерово

или о ключах, трансгуманизме и фантазии как двигателях прогресса

(рецензия на книгу Ивана Кондратьева «Мастер ключей», «ARS MAGNA», 2017 г.)

…Это был другой мир, он начинался сразу за углом – освещённый солнцем, блестящий,

с красивыми плакатами, нарядными женщинами, стремительно летящими машинами.

Много позже, когда их дом уже тоже снесли, совсем в другом времени и обстановке,

до Васи, Василия Ивановича, дошло, что пытался сказать ему сумасшедший флейтист.

«Не в том ключе играем», -

говорил он, облизывая сухие губы и крепче сжимая Васино запястье...

И. Кондратьев,

«Мастер ключей»

Начну с того, что бесконечно рад одному обстоятельству, а именно: с создателем сборника «Мастер ключей» я лично знаком уже несколько лет. Несмотря на нашу с ним ЕДИНСТВЕННУЮ до сих пор встречу – если мне не изменяет память, в последних числах ноября 2014 года автор приходил на презентацию одной из моих книг в Дом им. Ю. Балтрушайтиса при Посольстве Литовской Республики в Москве; так мы и познакомились очно, хотя, как до того, так и после, поддерживали довольно активную связь в Фэйсбуке, по электронной почте, скайпу – и прочим системам современной инфократии. Иван – очень публичная персона: постоянно пишет статьи, даёт интервью, участвует в конференциях по различным вопросам парадигмы секуляризма, свободы вероисповедания и/или отсутствия оного и светского государства как такового. Честное слово, мне было крайне интересно, какой и о чём может быть художественная литература человека, вращающегося в социально-научных кругах; что именно автор пожелает отобразить в собственных произведениях – атеистическое мировоззрение, достижения практических и теоретических трансгуманистов (к которым по праву стоит причислить и нашего героя), социальные ли проблемы, связанные с принятием/отрицанием подобного образа мышления? Ещё до знакомства с книгой я предположил, что в ней будет иметь место всё перечисленное, даже более того. А уже во время чтения прекрасно осознал, что не ошибся.

Итак, с чем же имеет дело читатель, раскрыв книгу И. Кондратьева? Позволю себе определить её автора как яркого представителя современной научной фантастики, склоняющегося к решению вопросов и задач, стоящих перед человечеством, в ключе (опять-таки, мастерский подход ключника!) нетеистического восприятия модели мира и Вселенной; следуя по стопам выдающихся умов представителей рода человеческого – Ньютона, Дарвина, Эйнштейна, равно как и наших современников – Хокинга и Докинза, писатель, вооружённый последними достижениями науки и техники, создаёт причудливую картину, фоном которой и являются уже упомянутые достижения. В центр же дискуссий о них он помещает никого иного, как нас – обыкновенных людей: учёных и не очень, верующих и сомневающихся, прогрессистов и ригористов… словом, в любом из персонажей, выведенных и великолепно прописанных в творчестве Ивана, действительно отражаемся мы сами. Со свойственными нам индивидуальными привычками, застывшими или меняющимися в результате поиска точками зрения, ошибками и т.д. Повести и рассказы автора полны движения: того самого поиска, который венчает иногда многолетние труды – и не обязательно одного человека, а целых сообществ! – в конце которого следует восклицание: «Это так просто! Удивительно, что ещё никто не додумался!»Мастер ключей»). Недаром я взял за эпиграф пассаж из титульной повести книги: «Не в том ключе играем…» – это словно подсказка каждому непредвзятому искателю, КАК именно следует «вести дело»…

Конечно, при знакомстве с любой книгой, у читателя неизменно появляются любимчики. Со мной также обошлось без исключений: моими фаворитами немедленно стала троица (весьма символично в контексте подобной книги!) идущих подряд вещей – «Код захвата», «Мера» и «Мастер ключей».

Первая повествует о духовных – и не без юмора, физических – метаниях человека (священника РПЦ, в руки которого попал странный препарат), на долгое время – практически, на всю сознательную жизнь! – попавшего в плен собственных (и не только) измышлений, бессистемность которых и безотчётную навязчивость критикует автор («Он достаточно долго, в новом мироощущении, пытался настроиться на привычное по вчерашней ещё жизни, сложившееся за последние десятилетия мышление. «Грех, грех...», - пытался он раскрутить привычную пластинку…», «Код захвата»). Однако, «О. Андрей не просто стал лучше чувствовать тело. У него прошла тяжесть в области печени, к которой он привык. Стал гораздо меньше живот, кожа стала мягче, светлее и заметно подтянулась, он стал лучше слышать...» («Код захвата»). Тем не менее, после кульминации анализа происходящего с ним, человек делает правильный выбор: «Чувство сопричастности чему-то важному, более важному, чем привычное ощущение правильности собственного бытия, захватило его…» («Код захвата»). А после – и осознание того, что не всё заканчивается гробовой доской… то есть, до неё можно не доводить, более того – её вполне можно избежать!

«- Вот Вы, чего ожидали от своего будущего? В самом конце?

- Смерти?

- И готовились к ней?

- Да, и других готовил, к переходу...

- В мир иной?

- Ну да, что же плохого? Это происходит с каждым...

- Происходить-то происходит, когда готовить, а если не готовить?

- Так сами же умирают.

- Сами-то от чего?

- Болезни, старость, несчастные случаи, происшествия...

- Да, а если готовить к дальнейшей жизни здесь? Кто сказал, что смерть – обязательное условие завершения жизни? Вы испытали снова молодость, неужели будущее не стало для Вас другим, не сдвинулось дальше?..» («Код захвата»). И, в самом конце трансгуманистического по сути своей произведения, на крыше какого-то из зданий, над которым пролетает самолёт с лирическим героем, проявляются слова: «Live. Dream. Do. Do Not Die». Очень знаковая концовка, показывающая чаяния прогрессивной части человечества.

«Мера» несколько отличается от своего предшественника: автор делает его героями не «в меру» (уж простите невольный каламбур!) образованного священника, но просвещённых, обученных своему делу специалистов… как сейчас модно выражаться, людей «в теме». Меня завлекли самые первые строки повести, её, так сказать, пролог: «...Человек является частью Вселенной, причём частью, активно воспринимающей (перерабатывающей) и, соответственно, «привязанной» (сформированной) средой переработки (восприятия).

Представьте себе часть равномерной Вселенной, которая свернулась в «улитку» и пропускает (организует) через себя поток из всего, что вокруг (среда формирования), формируя (создавая в свою очередь) некие вторичные волны, «завороты» и т.п. – что, куда и зачем телепортировать?..» («Мера»).

Итак, красная нить повествования – проблема телепортации (впрочем, трансгуманистические идеи просочились и туда), с которой внезапно сталкиваются герои произведения и которую исследуют, столкнувшись с ней непосредственно: «Так, как я понял, если среда однотипная, то есть допустима в пределах планеты, поверхности, так что мешает переносу? Разборка-сборка на атомы?..» («Мера»). Особенно ценными, на мой взгляд, являются рассуждения одного из персонажей – Ивана Петровича – касательно строения и эксплуатации телепорта (кстати, героям нашим крайне повезло: совершенно готовый телепорт нежданно-негаданно, по замыслу автора, попал им в руки!). Сознательно не хочу приводить ни единой цитаты, пусть читатель самостоятельно ознакомится с научно-философскими выводами писателя.

И, наконец, титульная вещь – «Мастер ключей». Пытливый, весьма одарённый уголовный следователь коллекционирует «нераскрытые преступления мирового масштаба». Хобби майора заставляет его заниматься убийством Кеннеди и тому подобных, по словам автора, «мировых висяков», однако жемчужину коллекции – дело, вокруг которого и вращается повествование, которому следователь посвятил всего себя – «Дело Филиппова значилось как «Дело о передаче энергии взрыва на расстояние», оно стояло рядом с папками об экспериментах Теслы и работами Термена...

…Филиппов, кроме переводов Маркса и Дарвина, изучения философии и литературной деятельности, издания журнала «Научное Обозрение», занимался ещё и реализацией своей сверхценной идеи – изобретения нового оружия, наличие которого прекратит все войны. Передача энергии взрыва на расстояние до 1000 километров.

Он провёл двенадцать опытов, про которые писал, что «были уже успешные и будут ещё», и погиб при проведении тринадцатого, 12 июня 1903 года. Изъятая полицией аппаратура и документы пропали, статья с разъяснением опытов для журнала была взята на копирование и утеряна. Полицейские архивы были уничтожены в последующие революции и войны…» («Мастер ключей»). Майор проводит собственное следствие (в котором ему помогают некто и нечто), приходя к выводам, грозящим опрокинуть кое-какие существующие представления в области физики: недаром одна из глав называется «Окончательная формула всего» – столь любимым определением доктора Эйнштейна. На этой интригующей ноте хотелось бы закончить предварительный обзор повести.

Не хотелось бы забегать за глаза будущим читателям и пересказывать другие произведения – им предстоит прочитать их самим, но не мог не порадоваться, насколько уверенно Иван играет на ассоциациях, на старых-добрых понятиях, уже давно ставших мемами. Скажем, глава «Клуб Одиноких Сердец» (самая крупная повесть «Снежная Королева. Ключ к Невероятной Тайне») – ничего не напоминает?! Конечно же, знаменитейший мега хит всех времён и народов (согласно заявлениям множества музыкальных критиков планеты) «The Beatles» - «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band»! Впрочем, это на любителя… равно, как и отсылка к песне Луи Армстронга «What A Wonderful World» («2222. What a wonderful world»). По этим и подобным им вставкам можно судить о глубокой привязанности автора к музыке вообще (чего стоит одно лишь перечисление всех музыкальных жанров и направлений в эпиграфах к «Снежная Королева. Ключ к Невероятной Тайне» – от классических до постмодернизма!). Вот они, все наши ключи – и скрипичные, и басовые! Но, конечно же, ими должен управлять настоящий МАСТЕР – человек…

Иван – универсалист и космист, что подтверждают вложенные им в уста одного из персонажей – Йоги – слова: «Вам должно быть понятно, как происходит формирование сознания. Единственное, что нужно всегда иметь ввиду, что сам человек неотделим от воспринимаемого им мира, а мир устроен именно так, как его представляет в данный момент человек. У каждого – своё мировоззрение и мировосприятие, и только все вместе, при постоянном обмене информацией, мы можем составить более-менее цельную картинку, которая, впрочем, будет меняться, поскольку мы сами постоянно применяем всё более сложные и тонкие инструменты для «ощупывания» непознанного…» («Снежная Королева. Ключ к Невероятной Тайне»). Таким образом, И. Кондратьев призывает всех представителей человечества работать, познавать и воспринимать вместе, не стараться мешать друг другу... И это не просто красивые слова для фантастической повести, не просто кредо влюблённого в идею человека, поскольку предлагаемые автором научно-философские выкладки не представляют собой спекуляции в чистом виде, они – доказательны. Фантастика, как известно, фантастикой, но на то она и научная, так как базируется на исключительно экспериментально проверенных данных.

Подборка рассказов и миниатюр «Было, не было» крайне разнообразна по содержанию: тут имеют место рассуждения о людях со сверхспособностями (на примере мальчика Вани, которого специалисты сейчас немедленно классифицировали бы как «дитя индиго», («Пронесло»)); юмористические, жизнеутверждающие («Наше Всё», «Замастырь», «Инструктаж», «Беды земные и небесные», «Хулиганьё», «О порядке выключения»); экзистенциально-сатирические («Письмо Счастья», «Ощущение чешуйчатой кожи дракона», «Сияние чистого духа», «Синий экран смерти») – и произведения, которые я определил бы как «технические», яркие примеры в жанре кибер-панк («2222. What a wonderful world», «О значении обратной связи в системе»; также с десяток других. Настоящим украшением сборника рассказов И. Кондратьева является, на мой взгляд, «Спящий проснулся... (Новый Франкенштейн)»: злободневно, иронично, оригинально – и научно. Именно с той долей фантазии, что позволяет писателю создавать научную фантастику.

Отдельным дополнением в книге поставлены стихотворения и афоризмы, повествующие, собственно, о том же, что и проза – с жанровым, естественно, различием. Поэзия Ивана носит ярко-выраженный философский характер, а взятый за эпиграф перед афоризмами – и столь лаконичный! – «Бди!» – Козьмы Пруткова сразу даёт понять читателю, что внимание последнего будет потрачено не зря. Хотя бы оцените следующее: «Отличается ли чтение от наблюдения букв? Вот в чём вопрос современности»… Каково? Сразу приходит на память почти аналог написанного – слова великолепного медиевиста В. Рабиновича из его работы «Исповедь книгочея, который учил букве, а укреплял дух», если не путаю – кто-то у него призывал не чтить, а читать книги… Это Рабинович писал в 1991 году. Таким образом, да – мысль Ивана вполне актуальна. Впрочем, универсального подхода к вопросу тоже никто не отменял…

...

P.S.

И последний комментарий. В последнее время выходит не много хороших научно-фантастических книг, по которым мы, честно говоря, соскучились. Конечно, говорить приходится не о Литве, речь идёт о России. Естественно, что лишь в Москве ежегодно проходит множество конкурсов для пишущих в этом жанре; писатели получают премии, издательства издают их книги – на подобную литературу есть, видимо, серьёзный спрос. Справка для сравнения: в Литовской Республике, например, в жанре научной фантастики из приблизительно шестисот авторов работают ВСЕГО четыре человека! Впрочем, книги по данной теме – в основном, переводные – всегда можно видеть в любом книжном магазине. А только в Клайпеде работают несколько квалифицированных переводчиков с русского языка. В связи с чем возникает предложение: почему не перевести книгу И. Кондратьева «Мастер ключей» на литовский язык и не реализовать её в приличном издательстве? Полагаю, что литовскому читателю творчество российского фантаста придётся по душе лишь в силу того, что сам автор крайне универсален и рассуждения его – глобальны и мультикультурны. А из подобной предпосылки можно смело заключить, даже не гадая, что от подобного проекта в выигрыше оказались бы обе стороны, как Российская Федерация, так и Литовская Республика.

С уважением,

Clandestinus,

писатель, переводчик, лингвист,

Литовская Республика

Опубликовано в Мастер Ключей
Четверг, 20 апреля 2017 19:09

Заказать книгу

 

 DSC 2675

Аннотация:

Предлагаемые истории не основаны на реальных событиях, хотя некоторые места действия и некоторые персонажи существуют или существовали в действительности, время действия иногда тоже вполне узнаваемо. Сам текст появился в результате встреч с людьми, относящими себя к какой-либо группе, чьё мировоззрение и мировосприятие обращено в будущее. Некоторые называют себя трансгуманистами, считая, что в недалеком будущем технологии изменят облик человека и перенесут сознание на другой носитель, вечный и бессмертный. Другие называют себя гуманистами, и, не особо доверяя технологиям, отдают предпочтение развитию человеческого разума и тела. Третьи верят в магию слова, считая, что совершение неких действий с использованием слов и движений, позволяет им контролировать не только себя. Речь о сознании, восприятии, времени, вечности и бессмертии, о темах, актуальных в любом периоде человеческой истории, которая сама по себе неотделима от истории Земли и Вселенной. Сходство описываемого с реальностью совершенно случайно и соотносится с действительностью только в объеме воспринимаемой размерности сознания.

Все тексты писались в режиме «онлайн» в «Живом Журнале», «Фейсбуке», «Вконтакте» и «Твиттере» пользователем @interrno, а также на сайте www.interrno.ru

От автора

Как-то (возможно в прошлую пятницу) после встречи в офисе Российского Трансгуманистического Движения с бывшим монахом Михаилом Барановым (монах Григорий) и антропологом из Канады Аней Бернстейн, где-то в московском метро, в общении о бессмертии, я рассказал об одном человеке, режиссере документального кино, который в своей "двушке" в Свиблово на полном серьезе общался с умершим другом через транзисторный приемник, это было в 90-е годы. "Напишите об этом", - попросила Аня.

Некоторое время потребовалось для формирования кода и вот он записан.

Вниманию читателей предлагается переработанный вариант текста, опубликованного в «Живом Журнале» с 20 июня по 02 июля 2015 года

 

Книга доступна в Bookmate 

 

В "Живом Журнале" доступен первый вариант текста

"Снежная Королева. Ключ к Невероятной Тайне"

А также начало текстов

"Код Захвата" 

"МЕРА"

и

"Мастер Ключей"

 

Доставка Почтой России
после оплаты 1666 (одна тысяча шестьсот шестьдесят шесть) рублей

Paypal https://www.paypal.me/interrno 

Яндекс кошелёк https://money.yandex.ru/to/4100135635252

Сбербанк 4817760035006216

 

В комментариях указывайте адрес доставки или присылайте письмо с адресом и подтверждением оплаты на почту:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Предисловие к книге  Сергея Исаева

 

Новый текст на сайте:

Охота на Бессмертие 

 

 

Опубликовано в Мастер Ключей